Игорь Черненко: «В „Енисее“ нужно иметь чувство юмора»

Елена Сержантова, «БК Енисей» // 05 июля 2010

0



Наш герой из числа тех, про кого говорят: боец невидимого фронта. Если упомянуть, что Черненко работает в баскетбольном клубе «Енисей» уже 15 лет и пережил смену семерых главных тренеров, многие болельщики, даже самые преданные, просто не поймут, о ком идет речь.

А между тем этот человек, совсем не баскетбольного роста и с потрясающим чувством юмора, является неотъемлемой частью души команды, хранителем ее истории. История в его исполнении раскладывается на множество рассказов не на спортивно-специализированную тематику, а чисто житейского толка. Кому как не ему знать всю подноготную парней, каждый день обращающихся к нему за помощью. Поспешу успокоить заинтересованных лиц: горячие факты Игорю Черненко не позволяет раскрывать профессиональная этика. Как говорится, белый халат, клятва Гиппократа и все такое...

РАНЬШЕ БЫЛИ ЗДОРОВЕЕ

— Игорь Владимирович, минувший сезон сложился для «Енисея» не столь удачно — во многом из-за травм ведущих игроков. Как оцените его со своей стороны?
— Этот сезон вообще был одним из самых сложных за время моей работы. Такое сочетание серьезных травм у ведущих баскетболистов бывает нечасто. На сборах Беляев получил травму колена с отрывом хряща. По приезде в Красноярск из-за паховой грыжи был прооперирован Камбала. Оба выпали надолго, понадобилось время для реабилитации. И впоследствии их также преследовали неудачи. Все помнят, как Беляев получил серьезную травму шейного отдела позвоночника с сотрясением головного и спинного мозга. На Камбалу обрушились и личные проблемы, да и в автомобильную аварию попал. Кроме того, свою роль сыграл и их возраст. Это в значительной степени и отразилось на том, что два основных игрока так мало помогли команде в сезоне.

— А по степени травматичности можно разделить амплуа игроков? Кто более подвержен рискам?
— Несомненно, это большие игроки. Чем игрок более высокорослый, чем больше его масса, тем больше у него проблем. Все, кто за два метра, подвержены травмам опорно-двигательного аппарата. У них чаще встречаются проблемы с позвоночником. При контакте с соперником, при прыжках страдают голеностопы, коленные суставы. Большим мы уделяем особое внимание. Это касается и разминки. Если задняя линия может это делать самостоятельно, то большим во время разминки мы — я и мой помощник — всегда помогаем. Реабилитация занимает у них также много времени. Медикаментозное восстановление, спортивное питание — за всем этим мы тщательно следим. И в группу риска, конечно, входят возрастные игроки. В этом сезоне так получилось, что в команде был достаточно возрастной состав. Все баскетболисты за столько лет в спорте имеют целый ряд каких-то хронических проблем, которые не могут не сказываться. А тренер Караджич, который принял команду в конце сезона, более ориентирован на молодых. Соответствующими были и нагрузки, и тактика ведения игры. Возрастные игроки тяжело переносили его тренировочный стиль.

— А был в вашей практике игрок, который не доставлял никаких хлопот?
— Не знаю, насколько это сейчас будет корректно, но могу привести в пример Петроковского. Не потому, что он сейчас директор клуба, а потому, что можно взять его статистику и увидеть, что его среднее время на площадке было 38–39 минут. И то не сорок минут только из-за того, что в сезоне он пропустил одну, максимум две игры. У него крайне редко были травмы. Но это, скорее, природные данные и выносливость. Был у нас еще такой центровой Дергунов, многие, возможно, его и не помнят. Он играл в одно время с Петроковским. Из того же состава — Дергачев и Максимов. Если из более близкого периода, то (задумывается)... Флетчер, Пиштольевич. Это те, кто сразу на ум приходит.

— Может, раньше люди здоровее были?
— У меня иногда складывается впечатление, что да. Те поколения были более неприхотливые во всем, что касается быта, тренировочного процесса и прочего. И крепче физически, но это мое субъективное мнение. Современные игроки более изнеженны, капризны. Ведь приходят парни, поигравшие в московских командах, за границей.

МУЖЧИНА И ТАК КРАСИВ

— А кто, если не секрет, был самым экстравагантным в требованиях?
— Я бы вспомнил Зендона Хэмилтона. Не знаю, правда, насколько это можно назвать экстравагантным. Приехал он на первый сбор в Литву, а у нас такая практика, что игроков селим в номерах по двое, и если есть в команде афроамериканцы, то их, соответственно, размещаем вместе. Хэмилтон заселялся поздно вечером, и когда увидел, что в его комнате уже спит Фредерик Уоррик, то заявил: «Я не понял, там лежит какой-то мужик (в первоисточнике прозвучало слово на букву „н“, считающееся у афроамериканцев оскорблением. — Прим. авт.), я не собираюсь туда селиться, сейчас свои вещи вынесу и лягу в холле».

— И как вышли из положения?
— Заставили. Тогда Петроковский был и директором, и главным тренером, и у него бесполезно было что-то оспаривать. Хэмилтону сказали: «Переночуй сегодня, а потом разберемся». Утром выяснилось, что они с Уорриком знакомы, потом уже подружились и весь сезон на выездах жили в одной комнате.

— А легионеры в плане здоровья крепче, чем наши, или нет? Они ведь постоянно жуют всякие батончики, орешки, гамбургеры и прочую гадость для желудка.
— Да, любимый пункт питания у них макдоналдс. И это очень сказывается. Хотя мы пытаемся приобщить их к нормальному питанию, объясняем, что фаст-фуд — это нехорошо. Но трудно переубедить, если это заложено десятилетиями. На выезде мы за ними еще можем уследить, но в Красноярске их контролировать уже невозможно. У Уоррика из-за этого были постоянные проблемы с пищеварением.

— На весе фаст-фуд, наверное, тоже сказывается?
— Вот в этом отношении нам повезло с американцами. Те, кто у нас был, все имели идеальный вес. Я бы сказал, обладали природной поджаростью, выносливостью. Они могли пропустить по каким-то причинам неделю или две тренировок, а потом быстро восстановиться функционально.

— А вообще с лишним весом у кого-то в команде приходилось бороться?
— Да, эту борьбу мы ведем постоянно. Могу назвать Беляева. Но у него не жир, а просто большая мышечная масса. Учитывая его проблемы, ему приходится постоянно сбрасывать килограммы, чтобы снизить нагрузку на коленные суставы. У Анисимова также есть склонность к перевесу. В этом сезоне это были всего два-три человека, у которых был небольшой избыточный вес.

— А что для похудения используете? Диеты или кроссы в болоневых костюмах в тридцать градусов жары?
— В первую очередь, нужно убедить игрока, что надо начать бороться с лишним весом. Если он это понимает, то помогаем с составлением рациона питания, разрабатываем диету. Как правило, игроки сознательно этому не сопротивляются. Другое дело, что спортсмену, который постоянно находится под нагрузками, трудно это сделать. Ничуть не легче, чем женщине. Даже тяжелее. Женщины ведь думают в это время еще и о своем красоте. А мужчина всегда считает, что он невероятно красив и мускулист. Заставить его худеть довольно сложно.

— Что носите в своем медицинском чемоданчике?
— Это на матчах чемоданчик, а в поездках — огромный баул. В нем находится все для оказания первой неотложной помощи и для восстановления, лекарственные препараты. Мы стараемся обходиться своими силами и редко обращаемся в медицинские учреждения. Хотя был случай во Франции, когда мы искали в местных аптеках бандаж, все пытались жестами объяснить, что это такое. Мы не можем возить все размеры с собой, а тут у кого-то из больших игроков обострилась травма, однако имеющиеся бандажи не подходили. Много места занимают тейпы, которые нужны для фиксации голеностопных суставов.

— Тейпы бывают разных цветов. Игроки высказывают какие-то предпочтения?
— Мы закупаем только белые, не мудрим. Иначе мы замучаемся подбирать цвета. Или вдруг кто-то захочет синий, а синего не окажется, что делать?

И ШВЕЦ, И ЖНЕЦ, И ПСИХОЛОГ

— Почему вы решили выбрать медицину?
— Мой прадед был земским врачом. В семье это обсуждалось, и со школьного возраста я хотел стать врачом. Работал невропатологом в стационаре какое-то время. Еще в детстве я занимался борьбой, после института — гиревым спортом, и мне хотелось, чтобы мое увлечение и профессия как-то сочетались. И так получилось, что в 1995-м году в команде «Енисей» освободилось место врача. Мне об этом сообщил тогдашний тренер Иванов Сергей Иванович и пригласил занять эту должность. Через некоторое время я получил специализацию по спортивной медицине и до сих пор периодически повышаю квалификацию в краевом центре спортивной медицины. Конечно, сначала было сложно, ведь спортивному врачу нужно ориентироваться во многих областях. Я имею специализацию по физиотерапии, и у нас есть собственный физиокабинет. Еще практикую мануальную терапию, может, не в полном объеме, но ее элементы помимо массажа включаю. Применяем траволечение, гирудотерапию. Пиявок сам не ставлю — направляем в медицинский центр. Гомеопатию я приветствую. Врачу команды обязательно нужно владеть мастерством массажа, делать внутрисуставные инъекции, блокады. Помимо этого надо быть диетологом и психологом. Причем психологом важно быть наравне с лечебной работой. Ведь в команде собираются вполне самодостаточные люди, которые неплохо зарабатывают, прошли через хорошие команды, разных тренеров. И надо сделать так, чтобы все они стали одним коллективом. Это работа не только тренеров, но и медперсонала. Не всегда это, правда, получается.

— А есть смысл приглашать в команду чисто психолога?
— Мы пробовали. Но как-то человек, который не находится с командой постоянно в контакте, у нас не прижился. Может, психолог нам попался не совсем правильный.

— Когда в команду приходит новый человек, сразу видно, впишется он в коллектив или нет?
— Одна-две недели — и человека уже видно. У нас ведь не так, что все поработали до пяти и разошлись. Особенно когда едем на выезды или на сборы, где постоянно находимся вместе. И распознавание человека происходит быстрее. Бывало, что кто-то не вписывался. Но это, скорее, стечение обстоятельств. Потому что у людей, которые много лет находятся в командном спорте, вырабатываются определенные качества коммуникабельности, терпимости. Те, кто этим не обладает, обычно отсеиваются на ранних этапах.

— А те, кого можно назвать душой коллектива, часто встречаются?
— Да. Я бы назвал Анисимова, безусловно. Хотя он пришел совсем молодым игроком, но уже тогда за счет своего веселого нрава и обаятельности стал душой коллектива. Ненад Пиштольевич, который провел у нас один сезон. Очень много с ним было связано смешных моментов, и команда его восприняла доброжелательно, причем и русские игроки, и иностранцы. Из прошлых составов я назову Петроковского (смеется). Хотя с моей стороны это уже может выглядеть как лесть, но все, кто с ним играл, подтвердят, что он всегда отличался юмором и общительностью. Он ведь был капитаном и умел создать вокруг себя коллектив единомышленников. Уже тогда он был авторитетом за счет лидерских качеств и умения общаться с людьми.

— А можно поподробнее про смешные истории?
— Дело в том, что коллектив чисто мужской и не все истории можно рассказывать широкой публике. Пока на ум приходят две. Мы ехали в Екатеринбург поездом, в одном купе собрались те, кто сейчас тренирует — Петроковский, Дергачев, Чернышев, Слободчиков, все тогда игроки. Ехать полтора дня, и они набрали с собой деликатесов — и буженина, и копченые куры, и прочее мясо. Один из них договорился с проводницей убрать все это в холодильник, это такой ящик, который находится ниже пола. Отнести послали молодого игрока. Пока тот в большом мешке нес всю эту снедь, проводники поменялись. Когда он подошел и спросил, куда все это деть, проводница, которая подумала, что это мусор, со словами: «Куда-куда? Не знаешь, что ли?» — открыла дверь вагона, и этот пакет с едой на полтора дня полетел «в аут» на полном ходу. Я зашел в купе, а там немая сцена. Первым пришел в себя и заговорил Петроковский: «Ты не поверишь, когда я расскажу. Наши куры и утки из вагона вот так сделали — фрррр!» И помахал руками, на манер крыльев. Сколько лет прошло, до сих пор это вспоминаем.

Еще был эпизод, когда мы играли в Кирове. После вечерней тренировки приехали в гостиницу, и в лифт, который рассчитан на троих, заскочили пятеро. Торопились все помыться. Причем все большие игроки, кроме Курилова. Лифт тут же на тридцать сантиметров ушел вниз в шахту и заблокировался. Беляев в кромешной тьме кричал: «Дайте мне нащупать лицо того, кто зашел последним! Я его вырублю с одного удара!» Затем ребята вызывали по телефону игроков, кричали Анисимову: «Дай нам воздух! Разожми дверь!» Анисимов думал, что его разыгрывают, не соглашался. Наконец сделали небольшую щель, начали через нее дышать, а все еще были в пуховиках. От пятого, которым был Максимов, стали требовать, чтобы тот позвонил в лифтерную. После третьего звонка лифтеры все не шли, и он не нашел ничего лучшего как прокричать: «Черт побери! Здесь уже рожает беременная женщина!» Тут уже сбежались два электрика, три лифтера и прочий гостиничный персонал. Когда отжали дверь и оттуда вместо беременной женщины вышли пять быков по два пять — два десять ростом, у всех был шок. Долго народ не мог прийти в себя после той сцены.

— Видимо, у вас в команде часто случаются смешные ситуации?
— Да нет. Когда рассказываешь то, что произошло за 10 лет, кажется, что их много. А в основном у нас же обычная рутинная работа.

— Но человек без чувства юмора у вас, наверное, долго не продержится?
— Да, лучше его иметь. Спортивная команда — такой коллектив, в котором без чувства юмора общаться трудно. С переводчиком Федором Орловским у нас много смешных историй из-за этого было. Он сам в них попадает, но за то время, что он в клубе, чувство юмора у него развилось очень сильно.

НЕ ДЕЛАТЬ, КАК ДОКТОР

— Говорят, что работу надо менять каждые семь лет, а вы в «Енисее» вдвое дольше. Желания сменить сферу деятельности не возникало?
— Эта работа связана с определенной динамикой. Постоянно меняются игроки, соперники, места проведения сборов, города. Здесь в самой работе слишком много движения, так что такого желания у меня не было.

— В женской команде смогли бы работать?
— Думаю, смог бы. Хотя я много общаюсь с доктором женской команды и понимаю, что там сложнее. Женщины более эмоциональны, опять же всевозможные гормональные перепады. Играть-то нужно независимо от всяких таких периодов. А их 15 человек, а у трех-четырех как раз такое время. А в плане лечения и восстановления, конечно, отличий не много.

— А сами в баскетбол играете?
— Вот в баскетбол не играю. Хотя стараюсь поддерживать себя в хорошей форме. Занимаюсь на тренажерах, дома делаю упражнения.

— А здоровый образ жизни ведете?
— Ну... нет. Я курю. Немного, но пока не могу избавиться от этой вредной привычки. На эту тему есть пословица, я ее всегда говорю игрокам, которые меня застают за этим занятием. Хотя я стараюсь при игроках не курить. Я говорю: «Вы делайте так, как говорит доктор. Но не делайте так, как делает доктор».

— Помимо спорта какие в жизни увлечения?
— Летом увлекаюсь всевозможными ближними и дальними путешествиями по Красноярскому краю. Однажды знакомый Петроковского рассказывал, как он съездил в Шотландию, и я попросил подробностей. Тот спросил, о чем именно. Что Сергей Геннадьевич Букарев тут же прокомментировал: «Доктору — как проехать и где искупаться». В этом и весь ответ. Еще нравится самому заниматься машиной.

— Во всех озерах-то искупались?
— Нет, у меня еще большой резерв. Хочу добраться до Саян.

— День медика отмечаете?
— Да, правда, когда не забываю. Он же, по-моему, летом...

— 20 июня.

— Да? Ну вот видите...

БК Енисей

Добавил: Saniog

Теги: интервью Чемпионат России Енисей Игорь Черненко

в фейсбук Класс! в жж

Автор Сообщение

Чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться



сентябрь
ноябрь

октябрь 2017

пнвтсрчтптсбвс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Реклама на сайте



Вакансии