Крис Бош: «Если вы никогда не плакали из-за баскетбола — вы лжете»

«Slamdunk.ru» // 30 января 2012

0



Крис Бош является одной из самых спорных персоналий НБА. В прошлом сезоне в среднем за игру он набирал 18 очков, 8 подборов и минимум одно нелепое критическое высказывание со стороны какого-нибудь бывшего игрока. Откуда столько негатива? Мы (журнал GQ — прим. переводчика) пересеклись с Бошем, чтобы поговорить о мужском слезопролитии, моде и жизни после игры.

GQ: Давай начнем с разговора о моде. Майами Хит становятся одной из самых стильных команд в стране. Кого из Большого Трио ты бы выделил, как самого стильного игрока постлокаутного периода?

Крис Бош: Конечно, я думаю, что это я [смеется].

GQ: А кому бы ты отдал второе место? ЛеБрону или Ди-Уэйду?

КБ: Дуэйну. В этом сезоне он уделяет моде особое внимание. Он действительно старается выглядеть очень модно, но в целом это действительно непростой вопрос. Думаю, у каждого из нас есть свой неповторимый стиль. ЛеБрону важно удобство одежды — он предпочтет комфорт всему остальному. А Дуйэн обожает всякие стильные штучки. Если у кого-то есть какой-то эпатажный аксессуар, он обязательно его примерит.

GQ: То, что он красит ногти на ногах, как раз подходит к твоему описанию.

КБ: Точно! Я сам впервые узнал об этом как раз из ноябрьского номера GQ, но вообще я не обращаю на это особого внимания. Мы немного достаем его по этому поводу, но в принципе это его дело.

GQ: Забудем о ногтях, быстрый гипотетический вопрос: допустим, счет равный. Остается 10 секунд. У тебя 30 очков, у ЛеБрона 30, у Уэйда тоже 30. У вас всего поровну — подборов, передач — то есть все вы проводите одинаково великолепную игру. Кому доверить решающий бросок?

КБ: [Не раздумывая] Дуэйну.

GQ: Почему?

КБ: Потому что у него есть опыт успеха в таких ситуациях. Он чемпион, он MVP, и он забил кучу бросков на последних секундах. В такие моменты игры нужно забывать про гордость и делать то, что будет полезнее всего для команды. Он самый быстрый из нас, и он точно создаст ситуацию для броска. Он обожает такие моменты.

GQ: Готов к блиц-опросу?

КБ: Да, конечно.

GQ: Любимая книга?

КБ: «33 стратегии войны» Роберта Грина

GQ: Любимый исполнитель?

КБ: Канье Уэст. Он сейчас повсюду, и, на мой взгляд, он олицетворяет собой определение творческой личности, потому что каждая его работа не похожа на предыдущую, и он делает то, что ему нравится.

GQ: У кого в составе Маями Хит чаще других бывают моменты «в стиле Канье Уэста»?

КБ: Думаю, у Дуэйна. Часто бывает, что он рассказывает что-нибудь, а ты только и можешь сказать, что «ни фига себе!». А он такой «жаль, что тебя тогда с нами не было».

GQ: Любимый модельер?

КБ: Джон Варватос.

GQ: Когда ты плакал в последний раз?

КБ: После Финалов. Все это видели. Все раздували из этого большую историю, и это меня немного напрягло. Чуваки, если вы никогда не плакали из-за баскетбола, будучи взрослыми мужчинами, вы лжете. Мне все равно, что вы там скажете, вы лжете. Если вы не в курсе, я проиграл на самом высоком уровне. Если люди этого не понимают, они либо лгут, либо у них нет сердца.

GQ: То есть можно сказать, что слезы в данном случае — это показатель стремления к победе?

КБ: Именно. Я ненавижу проигрывать. Когда я был еще мальчонкой, я плакал после каждого поражения, класса до 8-го. Я просто терял контроль над собой. Я сходил с ума. Когда я плакал, мама обычно говорила: «Ну вот, опять Крис весь ревет... черт... ладно, давай садись в машину». И это просто из-за одной игры. Я просто терпеть не мог проигрывать.

GQ: Как же ты тогда играл за Рэпторс? Должно быть, ты плакал чуть ли не каждый день.

КБ: [смеется] Я избавился от этой привычки в старшей школе, хотя, когда я был новичком в основной команде школы, это повторилось снова. Мы проиграли финал первенства штата. Ситуация была очень похожа на прошлогоднюю. Мне в лицо направлена камера, и тут я понимаю, что я упустил свой шанс принести своей команде победу. Но мы выиграли чемпионат на следующий год, так что плакали уже другие ребята [смеется].

GQ: Из всех команд лиги, какую бы команду Запада ты бы хотел заставить плакать?

КБ: Я никого не хочу заставлять плакать, у меня нет неприязни к кому бы то ни было. Это неважно — для меня соперник безлик. В лиге нет никого, к кому бы я —

GQ: Звучит как цитата из «33 стратегий войны».

КБ: Возможно, так и есть! Было бы здорово снова получить в соперники Мавс, но совсем не по тем причинам, потому что я считаю, что можно невзначай зациклиться на мысли о реванше, вместо того, чтобы просто наслаждаться моментом.

GQ: Все дело в перстнях, так?

КБ: Точно.

GQ: Твой любимый кандидат от Старой Доброй Партии?

КБ: Старая Добрая Партия? Что за Старая Добрая Партия?

GQ: Республиканская партия.

КБ: А, республиканская партия [смеется]. Знаете, если быть честным, я считаю, что политика — странная штука. Даже более странная, чем религия. Если взглянуть со стороны, есть несколько людей, которые там крутятся — и давайте помнить, что все мы совершаем ошибки — но они ведут себя так, будто никогда в жизни не ошибались. И затем они разносят друг друга в клочья. И кто-то идет за ними... Тут я не могу ничего сказать. Я мало знаю обо всех этих вещах.

GQ: Ты голосуешь?

КБ: Да, голосую. Люди отдавали свои жизни, чтобы у нас было право голоса. И, знаете, я не могу вот так вот с этим смириться.

GQ: Как думаешь, какое заблуждение о тебе является самым типичным?

КБ: А какие обо мне есть заблуждения?

GQ: Я тебя не знаю, так что я не знаю, что является заблуждением, а что нет. Я лишь знаю о том, какие бытуют мнения.

КБ: Думаю, что самым большим заблуждением является то, что я слишком мягкотелый, ну и все в этом духе.

GQ: Создается впечатление, что люди направляют в твой адрес очень много критики именно в этом отношении. Шак назвал тебя Сергеем Зверевым среди центровых. Тебя задевают такие высказывания?

КБ: Скорее, это было странным. В той игре, после которой он сделал этот комментарий, он сыграл превосходно. Наша команда была менее рослой, и я сказал что-то о том, что он постоянно дежурил в нашей краске. Этим я хотел сказать, что мы ничего не могли этому противопоставить. Думаю, я дословно сказал примерно следующее: «Что мы можем сделать, если он стоит там три секунды? Если он находится в краске более трех секунд, то мы просто бессильны». Судья должен был лучше следить за правилом трех секунд. Вот что я сказал. И вдруг я читаю все то, что Шак сказал в ответ, и думаю «ни фига себе!». Да мне, в общем-то, было все равно. Я сказал, что было у меня на уме, и это было правдой: что можно сделать против Шака, если он постоянно сидит в трехсекундной, и у него идет игра?

GQ: Ты не общался с Шаком после того эпизода?

КБ: Нет, мы не настолько с ним знакомы.

GQ: Теперь он комментатор на ТиЭнТи. Ты когда-нибудь смотришь шоу после игры?

КБ: Не особо. Если кто-то словесно атакует меня, я всегда реагирую на это так: «Ты меня знаешь? Знаешь меня настолько хорошо? Давай выпьем пивка и обсудим это.»

GQ: Вам, ребята, точно надо выпить вместе пивка! Этот эпизод случился уже довольно давно, как думаешь, сейчас ты лучше, чем Шак был тогда?

КБ: Не-е, я бы так не сказал. Мы игроки разных позиций, понимаешь? Так что на этот вопрос нет прямого ответа.

GQ: Тебе не кажется, что тебя недооценивают? Ведь люди уделяют столько внимания Уэйду и ЛеБрону.

КБ: Мне не нужно, чтобы эти люди меня ценили. Необязательно отдавать мне должное — надеюсь, вы будете меня недооценивать. Тогда, если я сыграю здорово, это зацепит вас еще сильнее.

GQ: Звучит как еще одна цитата из той книги. Если отбросить в сторону поражение в финале в прошлом году, какой момент твоей карьеры был самым тяжелым?

КБ: У нас был сезон в Торонто, когда мы проиграли 15 игр из 16. Это был мой третий год в лиге. Это был самый трудный момент, чувак. Я помню мой кузен тогда сказал «Эй, мужик, давай, давай, не вешай нос, потому что тебе нужно идти и делать свою работу».

GQ: Предположим, Хит проиграют следующие 16 игр. Давай даже допустим, что следующие 60. Может ли баскетбол нагнать на тебя депрессию?

КБ: Очень даже может. Да, черт возьми. Думаю, у меня уже бывали депрессии из-за баскетбола. Я не совсем уверен, что ты должен чувствовать при депрессии, и не думаю, что я отчетливо чувствовал это. Но, возможно, депрессии у меня были. Все идет не так, когда ты проигрываешь. Тебя обуревает тоска. Такое бывает. Но депрессии депрессиями, а баскетбол баскетболом. Я стараюсь держать их друг от друга подальше.

GQ: Какой момент локаута был для тебя худшим?

КБ: Момент, после которого начал сокращаться сезон.

GQ: В интернете гуляла смешная картинка, где был изображен Дэвид Стерн в образе Гринча, ведь многие считают, что он украл у Лейкерс Рождество, заблокировав трейд Криса Пола. А что ты думаешь о Стерне?

КБ: Ну, знаете, он комиссионер. Думаю, в основе этих картинок с Гринчем — пустые предрассудки. Я даже не знаю, играл ли он какую-либо роль в наложении вето на этот обмен, но вне зависимости от этого, мы все знаем, на кого переведут стрелки. Он находится в непростом положении, и иногда так оно все и бывает, раз уж ты на это подписался. Лично у меня нет никаких претензий к Стерну. Бизнес есть бизнес.

GQ: Давай оставим Дэвида Стерна в покое. Как считаешь, представители лиги прибегли к нечестной игре перед заключением трудового соглашения?

КБ: Имеется в виду ход переговоров?

GQ: Ну да.

КБ: Как вам сказать... да не было никаких переговоров. Честные переговоры это «Десять долларов» «Один доллар» «Девять долларов» «Два доллара», и так далее. И заканчиваются они посередине, между позициями сторон. Уже на протяжении многих лет стороны не встречались по этому вопросу посередине.

GQ: Ни у кого никогда не замирало сердце при виде броска с отклонением Дэвида Стерна. Напротив, Майкл Джордан является, пожалуй, величайшем игроком в истории по количеству тех, кого он вдохновил своей игрой. При этом он довольно активно выражал свое недовольство позицией игроков. Как ты это воспринял?

КБ: Я не удивлен.

GQ: Почему?

КБ: Он любит побеждать, и он будет делать все, для того чтобы выиграть. Это то, что я слышал о нем много, много раз. И вряд ли это когда-нибудь изменится.

GQ: Хоть ты сейчас сам и сказал о том, что в спорте остается все меньше места сердцу и все больше холодному расчету... Но, если кто-то и должен был понять игроков, встать на их сторону, разве это был не он?

КБ: Он причина, по которой у нас раньше был локаут, не так ли? Ну, не в смысле, что он был его прямой причиной, но он тогда добротно рубил капусту. Что-то вроде $30 миллионов за последние 2 года... Не слабо так по тем временам, а?

GQ: То есть это лицемерие с его стороны или все же просто бизнес?

КБ: Это бизнес. Я не принимал всю эту ситуацию близко к сердцу, бизнес есть бизнес. Я хотел подражать ему как игроку, на площадке. Но он никогда не был моим кумиром вне площадки. Я не припомню каких-то благотворительных акций или чего-то такого с его участием, чтобы я увидел это и сказал «Мужик, вот это класс!».

GQ: Если бы ты был Майклом Джорданом, как бы ты себя повел?

КБ: Я бы делал все возможное для команды и ее благополучия. Я бы не пошел на принцип.

GQ: Хорошо. Если бы ты был Джорданом, встал бы ты на сторону игроков или —

КБ: На сторону владельцев команд. Ведь он хозяин Шарлотт. Можно сколько угодно говорить, что он игрок, но это уже не так.

GQ: Чем бы ты хотел заняться в жизни после баскетбола?

КБ: Хороший вопрос. Я не знаю. Я много думал об этом, да и сейчас постоянно об этом думаю. Что-то связанное с бизнесом, закончить образование, не знаю. Хочу сделать что-то действительно клевое, например, стать отцом. Настоящим отцом, полностью отдаваясь своим детям.

GQ: Ты говорил, что ЛеБрон выбрал то, чего хотели фанаты. Чего хочешь ты?

КБ: Для себя?

GQ: Да.

КБ: Я хочу выиграть титул. [смеется] Я хочу счастья и здоровья себе и своей семье. Я из тех ребят, которые хотят мира во всем мире, врубаетесь?

Перевод интервью Криса Боша для журнала GQ от января 2012 года.

Slamdunk.ru

Добавил: Saniog

Теги:

в фейсбук Класс! в жж

Автор Сообщение

Чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться



февраль
апрель

март 2017

пнвтсрчтптсбвс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       

Реклама на сайте



Вакансии